Пятница, 16-11-18, 02.17

Приветствую Вас Гость | RSS
Село Буйское
Уржумского района
Кировской области

ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

Категории раздела
Вятские заводы Мосоловых [4]
География [6]
Документы администрации и Думы села [35]
Здравоохранение [21]
История Буйского района [3]
История сельских Советов Буйского района [58]
История сельских Советов Уржумского района [27]
Исторические справки [10]
Жизнь села и округи [47]
Краеведам [20]
Марийцы [1]
Наши земляки [52]
Образование [30]
Почтовая связь [2]
Православный альманах [57]
Предприниматель [0]
Промкомбинат [4]
Промыслы и ремёсла [17]
Промышленность [7]
Реки, озёра, пруды и родники [14]
Родословная [20]
Род Мосоловых [9]
Сёла, деревни и починки [35]
Совхоз "Буйский" [11]
Транспорт и дороги [0]
Флора и фауна [9]
Фонды Уржумского архива [29]
Ярмарки, базары, торговля [6]
Разное [2]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Статьи » Вятские заводы Мосоловых

Залазнинские и Белорецкий железоделательные заводы Мосоловых

Залазнинские и Белорецкий 
железоделательные заводы Мосоловых

В развитии металлургической промышленности в России видная роль принадлежала тульским купцам и заводчикам Мосоловым. В 1720-40-е годы Мосоловы строили заводы в центральной части России (близ Тулы, на р. Дубне, на притоках Угры). Мосоловы были земляками известных горнозаводчиков Демидовых, которых хорошо знали. Стоит ли удивляться тому, что в 1760-е годы заводы Ивана Мосолова появились на Урале (Косотуровский или Злотоустовский завод, при горе Косотур, Уфалейский завод на реке Уфалейке).

Железные руды были открыты в Вятском и Слободском уездах в небольшом количестве и уступали по своей ценности уральской руде, т. к. это был болотный железняк невысокого качества. И царское правительство не считало целесообразным строить здесь казенные железные заводы и предложило начальнику Уральских заводов В. И. Татищеву привлечь сюда частных лиц, а для предприимчивых дворян и купцов заграничная торговля железом являлась весьма прибыльным делом. Горные заводы вырастали один за другим.



Известный тульский купец и промышленник Антип Максимович Мосолов вместе с доставшимися ему по наследству при разделе с братьями, в 1760 году Шурминскими и Буйским заводами, не имевшими доменных печей, решил создать автономный, самообеспечивающийся хозяйственный комплекс.

Шум о Кирсинском луженом железе, слава владельца Курочкина на вятских и волжских рынках привели Антипа Мосолова в Омутнинский край. Здесь в дремучих лесах, на богатых рудных залежах, оформленных в 126 рудниках, Антип Мосолов решил основать металлургический завод. На речке Залазне при впадении ее в реку Белую, правого притока Вятки, Мосолов выбрал место постройки плотины и завода. Выбирая место для нового завода, заводчик Мосолов имел в виду, что по сплавной реке Белой и дальше водами Вятки выйти на верхне-вятские рынки сбыта, вытеснить с них хваленное Кирсинское железо и Холуницкий чугун и занять на просторах волжских рынков господствующее положение. Не ограничиваясь этим, заводчик Мосолов намеревался, используя трактовую дорогу, соединяющую знаменитый Кайский торговый тракт с трактом Кунгур – Хлынов, в районе северной части Удмуртии, вытеснить из северных удмуртских рынков чугунные отливы и железо Ижевского, Боткинского и Пудемского заводов и в Кайгороде - торговую инициативу уральских заводов на вятских рынках и по Сибирскому тракту.

Таким образом, комплекс замысла заводчика Мосолова завершался тем, что его Шурминские и Буйский заводы господствовали бы на нижне-вятских рынках сбыта, а Залазнинский металлургический завод должен был бы господствовать на верхне-вятских и удмуртских рынках.

Разрешение на строительство было получено от Берг-коллегии 9 сентября 1770 года и заводчик Мосолов приступил на посессионных условиях к строительству нового завода. Имея свои свободные средства, Мосолов быстро справился с постройкой завода. Он насильно переселил со своих Шурминских заводов более 1000 крепостных в леса у устья речки Залазна, где был развернут лагерь «переселенцев».

Насильно переселяемые крепостные и их семьи шли пешком. Мужчины несли свои нищенские пожитки, а женщины несли детей. От длительных переходов они были изнурены настолько, что каждый новый шаг вызывал боль и вздохи. Истерические вопли женщин и детей неслись вглубь леса и там как бы сжимались в лесной груди и умолкали. Это было нечто похожее на похоронную процессию.

15 мая 1790 года Вятская казённая палата сообщила о причислении переведённых поручиком Мосоловым из Тульского в Вятское наместничество 42 душ в Залазнинский завод (г. Киров ГАКО ф. 563 стр. 13 м/х 628).

Насильственное переселение крепостных, очень характерно описано в рапорте флигель-адъютанта Панкратова, который выезжал в 1817 году для расследования положения на Холуницких заводах. Он писал: «При переселении крестьян гнали как стадо баранов, при чем из опасения побегов были отобраны у крестьян лошади и деньги»… «Участь их весьма похожа на участь негров, кои томятся в американских плантациях».

В отличие от владельца Кирсинского и Песковского заводов Курочкина, заводчик Мосолов отвел специальную делянку в заводской посессионной даче, разрешил рабочим бесплатно рубить казенный лес, выдал всем желающим «переселенцам» ссуды и обязал их строить деревянный дымные избы. Крепостные рабочие «переселенцы» с Шурминского завода на протяжении почти 20 лет строили на Шурминском заводе свои жилища, а теперь эти избенки рабочих забрал заводчик Мосолов бесплатно. Поэтому он и проявил большую «щедрость», чтобы впоследствии доказать свои юридические права на бывшие жилища рабочих. Крепостные же рабочие «по милости» заводчика Мосолова на слезах и своей крови строили вновь себе жилища.

В эти дни начала строительства Залазнинского завода был пущен в ход Песковский чугуноплавильный завод. Мосолов был встревожен появлением нового металлургического завода в руках его конкурента Курочкина.

Заводчик Мосолов в очень короткий срок, почти на протяжении одного года, возвел платину и создал водоем, на котором установил водяной двигатель. Одновременно была построена доменная печь. На Залазнинском заводе были поставлены четыре кричных горна и три молота для ковки полосового железа.

 
        
Первая продукция была выпущена на заводе 11 февраля 1772 года, эта дата и считается годом основания Залазнинского (Верхне-Залазнинского) завода, а в последствии – село Залазна. Завод основан на реке Залазне, притоке реки Белой, впадающей в реку Вятку, в 220 верстах к востоку от горы Вятки, в 50 верстах севернее города Глазова. На заводе работало: собственных рабочих 150, крепостных 408 и вольнонаемных 200 человек, всего 758 человек.

В 1777 году при заводе числилось 287 мастеровых и работных людей. В 1773-1806 годах выплавлялось по 87 тыс. пуд. чугуна в г. Производительность завода составила в 1781 году чугуна 75,5 тыс. пудов и железа в 1798 году 5,6 тыс. пудов.

Первоначально завод состоял из одной доменной печи, 4 кричных горнов и 3 молотов. Использовались для плавки местные бедные руды — сидериты, содержащие 27% железа. Разрабатывались рудники, расположенные от завода на расстоянии до 70 верст. Топливной базой служили арендованные леса из государств дач, позднее приписана дача (по данным 1859 года) в 58264 десятин, из которых 54451 десятин находились под лесом.

Согласно Генеральному описанию 1797 года, на заводе имелись: доменная фабрика с 1 доменной печью, молотовая фабрика с 3 кричными горнами и 3 кричными молотами, кузница с 5 ручными горнами, меховая для изготовления и ремонта мехов, лесопильная мельница с двумя рамами. При заводе числилось собственных владельца крепостных мастеровых и работных людей 287 человек, приписных крестьян не было. Завод располагал 20 действующими и 179 недействующими рудниками. Выплавлено чугуна: в 1777 году — 46 тысяч пудов, в 1781 году — 75,3 тысяч пудов,в 1784 году — 95,3 тысяч пудов, в 1790 году — 75,4 тысяч пудов, в 1800 году — 71 тысяча пудов, в 1806 году — 81,5 тысяч пудов. В среднем в 1773-1806 годах выплавлялось чугуна в год по 87 тысяч пудов. Железа изготовлялось в 1793-1806 годах ежегодно от 3 до 10 тысяч пудов, в среднем — по 5,4 тысяч пудов в год.

В первые же годы работы завода выявилась недостаточность объема кричных горнов. Кроме того, очень трудным оказался сплав продукции по реке Белой. Река быстро мелела после весенних половодий; глубина ее местами мешала проходить баржам, а берега в ряде мест могли вместить баржу только в самый большой разлив весенних вод.

В конце XVIII в. завод производил ежегодно в среднем 75 тыс. пудов чугуна и выковывал из части его около 10. тыс пудов железа. Остальной чугун отправлялся на рынок и на Шурминский завод. Однако, вырубка близлежащих лесов и истощение близлежащих рудников привели к росту себестоимости продукции завода на 19% (за 1797-1807) и некоторому сокращению производства. Таким образом, уже в I-ой четверти XIX века Залазнинский завод вступил в борьбу за выживание. Это проявилось в конфликте с Песковским заводом из-за спорных рудников в верховьях р. Лупья (1816 г.). Прошедшее за 3 года до этого межевание земель не сняло остроту конфликта. Тяжба из-за рудников тянулась почти 15 лет и была решена в пользу нового владельца Кирсинского и Песковского заводов инженера-капитана Бабарыкина.

В начале XIX века завод увеличил выплавку чугуна с 85,9 тысяч пудов в 1807 году до 128,3 тысяч пудов в 1837 году, выковка железа за этот период с 6,8 тысяч пудов возросла до 21,6 тысяч. Перед плавкой руда стала обжигаться, что повысило содержание железа в ней до 36-38%. По данным 1827 года, на 1 кубический аршин угля выплавлялось 1 пуд 37 фунтов чугуна — для уральских заводов такой выход считался очень низким; при переделе 100 пудов чугуна в железо угар составлял 28 пудов 17 фунтов — результат ниже среднего. Несмотря на невысокие технико-экономические показатели, производство было прибыльным, ввиду дешевизны топлива и рабочих рук.

В 1841 году действовавшая на заводе доменная печь имела высоту 14 аршин (10 метров), диаметр в распаре — 4,75 аршина (3,4 метра), диаметр колошника — 3 аршина (2,1 метра), при ней находилась воздуходувная трехцилиндровая машина, приводимая в движение водяным колесом диаметром в 4,5 аршина (3,2 метра) и ширина в 3 аршина (2,1 метра). Было проплавлено 462,1 тысяч пудов руды, израсходовано 12,6 тысяч коробов угля, выплавлено 141,1 тысяч пудов чугуна. Выход чугуна из руды составил 36,5%. В кричной фабрике оборудование состояло из 2 кричных горнов, 4 кричных молотов и воздуходувной трехцилиндровой, «на четыре огня» машины, действующей от водяного колеса таких же размеров, как и при воздуходувной машине в доменной фабрике. На передел было употреблено 23,4 тысяч пудов чугуна, израсходовано 2,7 тысяч коробов угля, выковано 16,5 тысяч пудов железа, угар чугуна равнялся 29,5%. Из всего выплавленного чугуна в железо на заводе было доработано только 20,8%.

После смерти владельца и основателя Залазнинского завода Антипа Мосолова (в 1806 г.) завод его в 1808 году перешёл по наследству его сыну Ивану Мосолову. Новый владелец, получив в наследство завод и большие капиталы, в течение всех 10 лет владения заводами не только не занимался заводским делом, но даже не был на 3алазнинском заводе, не знал, где он находится, и как обстоят заводские дела. Он получал прибыли, прокучивал свои свободные капиталы, проигрывал на скачках и заемные капиталы. В результате он довёл завод до тяжёлого состояния. Выпуск продукции уменьшался, а себестоимость неимоверно возрастала.

Но в 1816 г. Иван Антипович Мосолов умер, а завод перешёл к трём дочерям Мосолова на совладельческих правах.

Совладельцы, унаследовав разваленное хозяйство, всеми силами и мерами пытались исправить положение, но неопытность в заводских делах привела к тому, что они передоверили всё дело завода своему смотрителю. Смотритель, выполняя волю совладельцев, гнался за прибылями, снижал зарплату, увеличивал норму выработки, усиливал телесные наказания и поставил рабочих в ужасное положение. Рабочие вынуждены были бежать с завода на Омутнинские или уральские заводы. Совладельцы били тревогу, предпринимали розыски и применяли на заводе всё больше женский и детский труд. Телесные наказания, как единственная мера в руках смотрителя, применялись к женщинам и детям. Например, смотритель Арефьев Григорий подвергнул за непослушание телесному наказанию трёх мальчиков от 9 до 11 лет и запорол их до полубезумия. По протесту рабочих дело на Арефьева было передано в Глазовский уездный суд. Решение суда установить не удалось, но надо полагать, что суд Арефьева не наказал, «собака собаку не ест», говорит русская пословица.

Крепостное, право, рабская эксплуатация и высокое налоговое бремя приводили основные массы населения России к неудержимому обнищанию, вследствие чего рынок сбыта всё больше ссужался. Частная конкуренция, как прогрессивная категория на заре развития капитализма, толкала капиталистическое производство на все большее увеличение выработки продукции, а крепостное право тормозило развитие капиталистического производства России и еще больше снижало покупательную способность народа.

Это противоречие привело в 80 - 90 г.г. XVIII столетия русскую промышленность к экономическому застою. Она стала отставать по темпам развития от европейских государств. Русская промышленность давала около 6,5 млн. пудов чугуна, а промышленность Англии в 1720 году лишь 1,0 млн. пудов. В 1802 году английская промышленность стала давать уже 15,0 млн. пудов, увеличившись за 100 лет в 15 раз, тогда как русская промышленность выплавляла в эти годы всего 12,0 млн. пудов. За этот период она не смогла даже удвоиться.

В. И. Ленин писал, что в 1722 году Россия вывозила за границу около 3,8 млн. пудов железа, а в 1800 - 1815 г.г. она вывозила всего лишь 2 - 1,5 млн. пудов.

Особенно тяжелый промышленный упадок переживали в эти годы Омутнинские заводы. Главной причиной упадка промышленности на Омутнинских, как и на уральских заводах являлось крепостное право. Владельцы Омутнинских заводов были промышленниками и одновременно помещиками. Все их стремления основать производство своих заводов на господстве капитала и конкуренции упирались во все то же монополистическое и владельческое право.

В течение 23 лет с 1783 до 1806 г.г. производство Омутнинских заводов не только не увеличилось, но даже снизилось.

Себестоимость железа за последние 10 лет, с 1797 до 1807 г.г. резко повысилась: на Пудемском заводе на 10%, на Залазнинском на 19% и на Омутнинском на 9%.

В. И. Ленин писал: «Но то же самое крепостное право, которое помогло Уралу подтянуться так высоко в эпоху зачаточного развития европейского капитализма, послужило причиной упадка Урала в эпоху расцвета капитализма».

Оказавшись в полосе полного экономического упадка производства, владельцы Омутнинских заводов стали искать выход из создавшегося положения. Владелец Песковского и Кирсинского заводов Курочкин построил дощатое помещение у доменной печи, где создал формовую фабрику для мелких чугунных отливок в широком ассортименте, чтобы конкурировать на местных и волжских рынках. В связи с тем, что склады его заводов и склады заводов на рынках сбыта были завалены металлом, который не находил сбыта, Курочкин сократил производство штыкового чугуна на Песковском заводе на 30%, прекратил выпуск железа на Нижне-Петровском заводе, остановил этот завод и пустил воду через плотину.

Владелец Омутнинского завода Осокин поставил на заводе также формовую фабрику для мелких отливок в ассортименте спроса местных рынков и имел такое же стремление конкурировать на волжских рынках сбыта. На заводах в больших размерах стал применяться труд женщин и подростков.

Некоторые заводчики ввиду плохого оформления документов межевания и отвода рудников пошли на самовольный захват более богатых лесных участков и рудников, чтобы выйти из тяжелого положения.

Владелец холуницких заводов Яковлев, не считаясь с документами генерального межевания, захватил в 1816 году замежеванные Омутнинскому заводу лесные площади в количестве 29150 десятин. На жалобу Осокина Горное управление командировало на место землемера Васильева. Присвоенный лесной участок землемер Васильев за очень солидную взятку замежевал Чернохолуницкому заводу, внес изменения в генеральное межевание и добился утверждения Горным управлением. В результате почти 40% всех лесных земельных владений Омутнинского завода отошли к Чернохолуницкому заводу. Заводчик Яковлев, получив такой солидный участок леса, намеревался ограничить деятельность Омутнинского завода лесными ресурсами, поставить заводчика Осокина в зависимость от Чернохолуницкого завода.

Владелец Омутнинского завода прапорщик Осокин подал жалобу на Горное управление в Государственный департамент. Департамент отменил решение Горного управления, а землемеру Васильеву объявили выговор.

Омутнинский завод в 1816 году начал разработку Боровского и Хорызовского рудников, чтобы использовать высокопродуктивную руду для формовочного производства чугуна. Владелец Чернохолуницкого завода Яковлев считал эти рудники своими, поскольку они расположены всего в восьми верстах от Чернохолуницкого завода и в 30 верстах от Омутнинского завода. Яковлев подал протест в Горное управление. На место прибыл унтер-шахер Резанов, который донес в управление, что представитель Омутнинского завода Серебряков не допустил его к обследованию рудников и документов. Резанов требовал прекратить выработку рудников, а добытую руду не вывозить. Узнав о решении Резанова, владелец Омутнинского завода Осокин 9 декабря 1816 года подал протест в Горное управление и получил решение в свою пользу. Владелец Чернохолуницкого завода опротестовал решение управления. 29 июля 1817 года Осокин вторично подал жалобу царю. Главная Холуницкая контора подала жалобу на Осокина губернатору, а 3 мая Яковлев подал вторую жалобу царю. Создалась переписка на 153 листах. Дело было так запутано, что даже земский суд не мог принять должного решения.

Горное управление поручило инженер-шахмейстеру Гилль расследовать и решить на месте спор. Владелец Омутнинского завода Осокин дал шахмейстеру Гилль взятку, чтобы узаконить свое право на рудник. Владелец Чернохолуницкого завода Яковлев этому же шахмейстеру дал солидную взятку, чтобы приобрести право на рудник.

Прибыв на место межевания спорного рудника, шахмейстер Гилль обнаружил, что взял взятку с того и другого владельцев заводов за один и тот же рудник. Гилль оказался в положении гоголевского Хлестакова. Но находчив был шахмейстер Гиль, он по принципу предания о судье Шемяке принял шемякинское решение и предложил его спорящимся сторонам – «Кто кого побьет, за тем и остаются рудники». Для этой цели заводчики должны были, по своему усмотрению, выделить крепостных рабочих и приказать вступить в рукопашную драку. Из доклада штейгера того времени видно, что такая драка состоялась. В ней победили омутнинские рабочие. Соответственно результатам драки Боровские рудники, расположенные всего в 8 верстах от Чернохолуницкого завода, были отмежеваны Омутнинскому заводу. Эти рудники вошли во все документы государственного межевания и отвода рудников не Боровскими, а Спорно-Боровскими рудниками.

На это и было крепостное право, чтобы издеваться над рабочими даже в невообразимых формах.

Владелец Залазнинских заводов Мосолов направил партию рудничных рабочих во главе с преданным штейгером Михеем Ворониным в Песковскую заводскую дачу, чтобы захватить там самые богатые залежами рудники в низовьях реки Лупьи.

Роковое совпадение, что пятью днями раньше на этот рудник прибыла партия рудничных рабочих Песковского завода. Прибыв на место, рабочие произвели небольшую примитивную разведку, построили для жилья землянки, склад для инструментов и произвели разрубку площадки для постановки первой «дудки». Имея в виду, что рудник оказался очень богатым, Песковские рабочие решили пойти «потянуть кожу». На языке Песковских рудничных рабочих это означало в случае богатого залежами рудника устроить складчину, купить в деревне корову, наделать пельменей, кожу продать, к ней в складчину купить царской водки анисовки и погулять. «Тянуть кожу тем дольше, чем удача больше», – говорили рабочие.

Песковские рабочие не успели еще расположиться в деревне, как на этот рудник прибыла партия Залазнинских рабочих. Видя построенные землянки и склады, штейгер Воронин обрадовался такой фортуне. Он приказал выкинуть из склада инструменты и занять землянки. «Освоив» готовые землянки и склад, Залазнинские рабочие сходу приступили к разработке дудки на разрубленной уже площадке. Узнав о захвате рудника и о неслыханном самоуправстве, Песковские рабочие прибыли на рудник. С большим негодованием они предложили очистить склад и землянки, сложить на место инструменты и убираться по добру, по здорову.

Штейгер Воронин, видя свое превосходство в людях, дал приказание гнать Песковских рабочих, и сам первый бросился в драку. Не успели опомниться Залазнинские рабочие, как штейгер Воронин без рубашки спасался паническим бегством. Песковские и Залазнинские рабочие в драку не вступили. Терзавшись в бессилии, Мосолов обрушил весь свой гнев на партию рудничных рабочих, якобы предавших штейгера Воронина. Этих рабочих подвергли страшному и неоднократному телесному наказанию.

Заводчик Мосолов, потерпев неудачу в захвате рудников силой, пошел на подлоги и подкупы. Он начал спор с владельцем Песковского и Кирсинского заводов Бабарыкиным. Мосолов подал жалобу в Горное управление, в которой указал, что владелец Песковского и Кирсинского заводов не вырабатывает всех своих рудников уже десятки лет, а на основании Горного положения § 217 рудники, не используемые в течение года, не принадлежат более прежнему владельцу.

Горное управление в сентябре 1816 года командировало на место спора берг-гемворна Чадова. Владелец Залазнинского завода подкупил Чадова и выставил подложных свидетелей. Чадов вопреки государственному межеванию замежевал Мосолову громадные участки лесной площади и 28 рудников на них из Песковской заводской дачи по правому берегу речки Белой и в низовьях речки Лупьи, притока реки Камы.

Тяжба шла около десяти лет. Летели жалобы и протесты во все инстанции. 13 марта 1828 года департамент Горного правления передал дело в суд. Суд рассмотрел дело и не принял никакого решения, передав материалы в департамент. Владелец заводов Баборикин подал на имя царя Николая Павловича, апелляция. 9 ноября 1830 года суд вторично разобрал тяжбу владельцев Мосолова и Баборикина. Только в декабре 1830 года суд на третьей своём заседании решил тяжбу в пользу владельца Песковского и Кирсинского заводов.       

Положение Залазнинского завода становилось с каждым годом всё хуже. Было ясно, что совладелицы завода не справляются с заводскими делами и исправить положение не могут. Не было оборотного капитала, убытки росли, зарплата по 3 – 4 месяца не выдавалась. Оказавшись бессильными, совладелицы договорились продать завод. Сын одной из наследниц, а именно Олимпиады Ивановны (тоже Мосоловой, т. к. была замужем за своим однофамильцем), в 1839 году гвардии штабс-капитан Николай Иванович Мосолов купил у других наследников их части и стал единственным владельцем завода.

Новый владелец Мосолов Николай Иванович начал свою деятельность с расширения производства, используя богатую лесом дачу. Он получил разрешение на постройку второго завода на реке Залазне, ниже по течению, притоке реки Белой, впадающей в реку Вятку. Мосолов, используя своё крепостное право, привлек разоренных крестьянской реформой 1841 года крестьян и нагнал дешевую рабочую силу. В 1842 году он построил второй Залазнинский нижний (Нижнезалазнинский, Никольский) железоделательный завод, небольшой передельный завод, вспомогательный к Залазнинскому (Верхнезалазнинскому) чугуноплавильному и железоделательному заводу, действовавший в Вятской губернии в 1840-1870-х годах. Т. к. завод был основан владельцем Залазнинского завода гвардии штабс-капитаном Николаем Ивановичем Мосоловым (отсюда его название — Никольский).

Таким образом в 1842 году Н. И. Мосоловым был построен Никольский железоделательный завод (за которым закрепилось название Залазнинского нижнего, а старый завод стал именоваться Залазнинским верхним).

Оборудование завода состояло из 4 молотов, выковывалось кричное железо из чугуна, привозимого из Залазнинского (Верхнезалазнинского) завода. В год производилось железа до 15 тысяч пудов. В начале 1860-х годов в заводе имелось 2 двойных кричных горна (4 «огня»), прокатный стан, 5 водяных колес (их мощность не указана), изготовлялось полосовое и в меньшем количестве связное железо. На заводских работах было занято около 100 человек. Выковывалось от 15 до 25 тысяч пудов железа.

Там же поставил лесопилку и мельницу для размола муки (это место сейчас называется Кестым, он же – починок Гусевский).

На стройке и на заводе рабочие наперебой говорили русскую пословицу на дерзкую эксплуатацию заводчика: «Много хлеба – держи свинью, а много денег – строй мельницу». Однако заводчик не считался ни с чем. Он выжимал из рабочих прибыли, чтобы улучшить свое положение.

Производство на заводе больше не возобновлялось. Завод бездействовал более десяти лет, с переходом его в 1886 году в руки нового владельца, А. Ф. Поклевского-Козелл, был окончательно закрыт, его оборудование демонтировано. Таким образом завод просуществовал с 1842 года по 1886 год.

В эти периоды между заводчиками шла борьба и за строительство Черновского завода.

Еще в 1762 году Осокин Иван получил указ Берг-коллегии на постройку Черновского завода на речке Черной, впадающей в реку Каму, в пределах Кайского уезда. Его наследник прапорщик Осокин Гавриил решил построить этот завод. Но об этом узнали владельцы уральских, кажимских и омутнинских заводов и подняли бурю протестов и претензий.

В 1826 году купец 2-й гильдии опекун заводов Бабарикин требовал построить этот завод и запретить стройку его Осокину. Заводчик Залазнинского завода Мосолов в том же 1826 году подал жалобу царю Николаю Павловичу с требованием запретить Осокину строить завод. Одновременно подали коллективный протест и претензии царю графиня Строганова, Шувалова, барон Строганов, уполномоченные заводов Ропсова, Масленикова, Лазарева, Бабкина и другие, с требованием строительство передать им и запретить строить завод Осокину. Завязалась непримиримая борьба за постройку этого завода.

Госдепартамент горных дел, запутавшись в этих протестах и стремясь отвязаться от них, 23 мая 1828 года запретил строить Черновский завод вообще. Он указал, что, если кто желает расширить производство, может это делать на своих заводах. Одновременно Госдепартамент отказал отводить эти земли и казенным крестьянам.

Жажда наживы не давали покоя владельцу двух Залазнинских заводов уже майору Николай Ивановичу Мосолову. Он считал, что чем больше заводов и рабочих, тем больше прибыли и барыша. Несмотря на то, что старый Залазнинский завод требовал замены всего оборудования, Мосолов бросил свои последние капиталы на постройку третьего завода на реке Белой, притоке реки Вятки, в 12 верстах от Залазнинского завода, в 48 верстах к северу от города Глазова. Получив разрешение Горного управления, он в 1856 году на реке Белой построил новый Залазнинско-Белорецкий чугуноплавильный завод, металлургический завод в Глазовском уезде Вятской губернии, второй доменный завод Залазнинского горного округа.

Оборудование завода состояло из доменной печи и одного водяного колеса, которое приводило в действие воздуходувную машину. Благодаря большой лесной даче заводовладельцев, завод имел в достатке топливо, но испытывал недостаток руды, отчего выплавка чугуна сильно колебалась. В начале 1860-х годов на заводе работало 220 человек.

В первый же год стало ясно, что речка Белая за 5 – 10 дней своего сплавного половодий не может пропустить караван с продукцией, вырабатываемой тремя заводами. Баржи застревали, садились на мель, задерживали другой караван. На перегрузку баржи требовалось большое количество временных рабочих, которых Мосолов не имел. Крестьяне окружающих деревень в момент сплава были заняты своими посевами и не шли работать. На речке Белой каждое лето можно было видеть обмелевшие баржи с продукцией Залазнинских заводов.

Основывая завод, Н. И. Мосолов рассчитывал в значительных масштабах расширить производительность своих заводов. Но время для этого оказалось весьма неблагоприятным. Отмена крепостного права в 1861 году и переход на вольнонаемный труд, смерть самого заводовладельца, скопившиеся долги, отсутствие оборотных средств резко ухудшили финансово-экономическое положение завода. В 1861 году, вследствие финансовой несостоятельности владельцев, завод взят в казенное управление. Оборудование завода было устаревшим, технически отсталым, не обновлялось, здания и механизмы разрушались, и в мае 1877 года производство на нем было остановлено. Завод бездействовал 14 лет.

Но выкуп наследственных частей и новых заводов исчерпали денежные средства Н. И. Мосолова, заводы остались без оборотных капиталов и не смогли существенно увеличить свою производительность. Николай Иванович не имел даже возможности своевременно платить зарплату. Прибегая к займам у государства, он не мог погасить даже срочных платежей по старым долгам. У Мосолова увеличились казённые и частные долги.

Положение Залазнинских заводов становилось с каждым годом всё тяжелее и безвыходнее. Все подсобные помещения сгнили и развалились. Заводы не имели даже складов для готовой продукции.

По высочайшему повелению от 29 сентября 1861 года заводы Мосолова взяты в казенное управление. Казне удалось временно стабилизировать и даже несколько поднять производительность (в 1870 году на заводе выплавлено 80,2 тысяч пудов чугуна и выковано 28,9 тысяч пудов железа), был расширен ассортимент выделываемого железа (кроме полосового и связного, стали выпускаться узкополосное, дюймовое, шабалочное, ральничное, шинное, якорное и другие сорта железа). Но оборудование завода было устаревшим, технически отсталым, не обновлялось, производственные здания и механизмы разваливались, средств на техническое перевооружение завода не было, и в 1875 году в нем было остановлено железоделательное производство, в мае 1877 года прекращена выплавка чугуна и потушены домны.

Таков закон капитализма. Слабые капиталисты не выдерживают конкуренции, разоряются, а сильные всё больше загребают в свои руки капиталов и становятся всё сильнее.

Ход экономического развития в России в первой половине XIX века толкал царское правительство к отмене крепостного права, которое являлось тормозом применения вольнонаемного труда и развития капитализма в промышленности и в сельском хозяйстве.

Царское правительство, потерпевшее поражение в крымской войне и напуганное крестьянскими волнениями, вынуждено было отменить крепостное право.

В. И. Ленин в статье «Рабочая партия и крестьянство» писал: «Сам царь признался, что надо освобождать сверху, пока не стали освобождать снизу».

«Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» от 19 февраля 1861 года было обнародовано в Вятской губернии лишь в марте месяце.

В Вятской губернии по 10-й ревизии значилось 56213 человек крепостных крестьян или 2,64% населения. Из этого количества 43% крепостных находилось в Яранском уезде. В Глазовском уезде числилось всего 13 человек крепостных крестьян, в Слободском уезде 88 крепостных крестьян.

Но в эти два уезда входили все Омутнинские заводы, на которых находились тысячи крепостных рабочих. Например, на Омутнинском заводе крепостных рабочих мужского пола было 2038 душ, на Залазнинских заводах мужского пола – более 1200 душ, на Кирсинском заводе мужского пола – 108 душ, на Песковском мужского пола – 77 душ.

По получении Положения о реформе на заводах стали разрабатываться уставные грамоты, в которых предусматривались некоторые права на покосные участки. Но грамоты были тяжелыми и кабальными для рабочих. Рабочие заводов переживали страшно тяжелое время. Упадок сельского хозяйства, отсутствие рынков на взводах вызвали неимоверный рост цен на хлеб. Например, по данным Пермской губернии цена на ржаную муку в 1848 году была 18 копеек за пуд, а в 1862 году 81, 5 копеек – рост в 4, 5 раза.

На Кирсинском заводе уставная грамота была подписана 2 июня 1862 года, по которой вышли из крепостной зависимости 108 душ мужского пола: Дураковы, Филипповы, Казариновы, Косаревы, Соболевы и другие. Освобожденные были наделены сенокосными землями в количестве 200 десятин за счет участков, расчищенных этими же рабочими и находящихся в их пожизненном бесплатном пользовании, и за счет излишков покосов заводоуправления, на правах выкупа.



Руководители Залазнинского завода: писец И. В. Копылов,
горный смотритель Н. К. Врадий, надзиратель А. П. Захаров


30 мая 1886 г. заводы были проданы флигель-адъютанту полковнику Антону Егоровичу Ризенкампфу, но в 1887 году их перекупил известный предприниматель виноторговец и промышленник из литовского дворянского рода Альфонс Фомич Поклевский-Козелл (1810-1890), попавший в Сибирь в 30-х гг. XIX в. и навсегда поселившимся здесь. Сами Поклевские-Козелл считали себя поляками.

Состояние заводов к тому времени было плачевным. «Не только жилых построек, принадлежащих заводу, но даже сараев для хранения чугуна, угля и руды не было никаких; заводские жители были все в разброде и при постройке ж/д, так что в заводе оставались только женщины и дети» (см. Холуницкие горные заводы, Вятка 1896 г.). Несмотря на это, уже 13 октября 1887 года была пущена домна в Верхне-Залазнинском заводе, а 28 июля 1891 года — в Белорецком.

В Верхне-Залазнинском заводе у доменной печи высота была увеличена до 18 аршин (12,8 метров), сооружен закрытый горн, установлен газоуловитель, доменное тепло стало использоваться для обжига руд.

Реставрированная домна имела высоту от лещади до колошника 18 аршин (12,8 метров), диаметр распара — 4 аршина 8 вершков (3,2 метра), диаметр колошника — 2 аршина 12 вершков (1.95 метра), диаметр горна на горизонте фурм — 1 аршин 11 вершков (1,2 метра), объем домны равнялся 2117 кубическим футам (60 кубических метров). Воздуходувная машина, приводимая в действие от водяного колеса, была балансирного типа с 4 двудувными цилиндрами, в одну минуту вдувала около 2000 кубических футов воздуха (56,6 кубических метров), но дутье было холодное, хотя в то время на Урале уже повсеместно внедрялось горячее дутье, значительно увеличивавшее производительность доменных печей и улучшавшее ход металлургического процесса.

С 15 марта 1892 года на Нижне-Залазнинском заводе заработала мукомольная мельница, но сам завод не был пущен, так как не хватило средств на его ремонт.

Доменная печь Залазнинско-Белорецкого завода была капитально отремонтирована, ее высота увеличена, поставлена новая воздуходувная машина, устроены литейный двор и колошниковый подъем, и в июле 1891 года она была снова задута. Отремонтированная доменная печь имела в высоту 18 аршин (12,8 метров), диаметр распара — 4 аршина 8 вершков (3,2 метра), диаметр колошника — 3 аршина (2,1 метра), диаметр горна — 1 аршин 12 вершков (1,24 метра), открытый горн, три фурмы. Газы не улавливались. Воздуходувная машина — балансирного типа с 4 двудувными цилиндрами, воздуха вдувалось в минуту около 2000 кубических футов (56,6 кубических метров), дутье было холодное. Плавилась руда с содержанием железа 35-36%. Заводовладельцы, кроме использования рудников в своей заводской даче, приобрели право на разработку месторождения во многих других местах Глазовского уезда, что позволило расширить и укрепить рудную базу. Выплавленный чугун отправлялся для переработки на главный завод Холуницкого округа — Белохолуницкий: зимой — сухопутным путем за 100 верст гужевым транспортом, летом — сплавом по реке Белой и Вятке до Сырьянской пристани, от которой его гужом за 18 верст доставляли к месту назначения.

С 1891 года продукция Залазнинского и Залазнинско-Белорецкого заводов учитывалась совместно, поэтому невозможно привести точные статистические данные о размерах выплавки чугуна на Залазнинско-Белорецком заводе в конце XIX-начале XX века.

В 1890-е годы выплавка чугуна на Залазнинско-Белорецком заводе увеличилась более чем в два раза по сравнению с 1870-ми годами. Однако основное металлургическое оборудование завода оставалось прежним, устаревшим, технически отсталым, доменная печь и в начале XX века, вплоть до закрытия завода, одна из немногих на Урале, продолжала действовать на холодном дутье.

Именно к этому времени относится описание заводов, сделанное экспедицией Семёнова-Тянь-Шаньского: "В 63-х верстах к северо-западу от Глазова находятся, относящиеся к Холуницкому округу, чугуноплавильные заводы. При заводах состоит 35991 десятина земли, из них 29662 десятины леса. Движущую силу заводов составляют 4 вододействующих колеса в 35 сил. Жителей в Верхне-Залазнинском заводе 3576, на Нижне-Залазнинском 318, на Белорецком 67, церковь во имя Спаса Нерукотворного, Волостное правление, школа, приёмный покой, 10 торговых предприятий (в т. ч. общество потребителей с оборотом 43 тыс. рублей). Есть ярмарка и еженедельные базары (1889 год)”.

Это краткое описание говорит о значительности Залазны, как населённого пункта и торгового центра Глазовского уезда. Тогда Залазнинская пристань была одной из крупнейших. В 1869 году на ней находились грузы общей стоимостью 578 тыс. рублей. Как важный торговый центр, находящийся на Кайско-Глазовском тракте, Залазна в XIX веке привлекала к себе купцов.

Рудная база была увеличена путем приобретения новых рудников в Глазовском уезде, 80% руды доставлялось с рудников, расположенных от завода на расстоянии до 22 верст, остальная руда — с расстояния до 125 верст. Выплавленный чугун отправлялся для передела на принадлежавший А. Ф. Поклевскому-Козелл Холуницкий (Белохолуницкий) чугуноплавильный и железоделательный завод: зимой — сухопутным путем гужевым транспортом по прямой линии на расстояние в 115 верст, летом — сплавом по реке Белой и Вятке до Сарьянской пристани, а затем 18 верст сухим путем. Из-за перебоев с доставкой руды и финансовых трудностей производительность завода подвергалась большим колебаниям.

И всё же в конце XIX века Залазнинские заводы по значимости стали уступать Омутнинскому.

В 1890 году умер Альфонс Фомич Поклевский-Козелл. Залазнинские и Холуницкие заводы перешли по наследству его сыновьям Викентию (1853 - 1929), Станиславу (1868-1939) и Ивану (1865-?).

Залазнинские заводы не работали в течение десяти лет. Большинство рабочих находились на отхожих заработках. Из-за устаревшей конструкции заводы в девятисотых годах давали всего 200-250 тысяч пудов железа вместо 600 тыс. пудов проектной производительности.

Новые владельцы Поклевские-Козелл 5 ноября 1890 года учредили торговый дом "Наследники А. Ф. Поклевского-Козелл", сделав главным распорядителем действительного статского советника Викентия Альфонсовича, и под этой вывеской пытались продать заводы. Это был своеобразный делёж имущества отца.  Однако не нашлось покупателей на захиревшие предприятия. В связи с экономическим кризисом Холуницкие заводы почти не давали доходов.

Видя безвыходное положение владельцы братья Викентий и Станислав передали Холуницкие и Залазнинские заводы в полное управление и владение брату Ивану (пан Ян).  

По воспоминаниям металлурга М. А. Павлова, кутила и страстный игрок пан Ян проиграл эти заводы в карты (Залазнинский завод  входил в то время в Холуницкий горный округ и снабжал Белохолуницкий завод чугуном). Чтобы выправить положение, братья отстранили Яна от управления производством, и, возобновили при помощи значительных расходов остановленное производство. Однако, им пришлось продать часть акций заводчику Жирнову, который, по сути, и стал владельцем Залазнинского завода в начале ХХ века. По-видимому, Жирнов очень скоро понял, что чугуноплавильное производство приносит одни убытки. Он стал заниматься продажей стройматериалов и леса, заготовляемого на территории Залазнинской дачи. При этом, Залазнинские домны работали больше для вида, а не для прибыли владельца. Зарплата рабочих была мизерной. И тогда вновь начался исход рабочих из Залазны. В 1909 году Жирнов приказал затушить домну на Верхне-Залазнинском заводе, а в 1914 г. был остановлен и Залазнинско-Белорецкий завод.

Экономический кризис 1900-1903 годов, резкое падение цен и спроса на чугун подорвали финансовые средства заводовладельца. В 1902 году И. А. Поклевский-Козелл объявил себя банкротом и, спасаясь от ареста, бежал за границу. В 1903 году его заводы были переданы Конкурсному управлению по делам несостоятельного должника И. А. Поклевского-Козелл, а в январе 1907 года по решению Совета Министров взяты в казну.

Наступившая революционная эпоха лишила Поклевских-Козелл всех уральских и сибирских владений. Заводы были национализированы, дома реквизированы.

Далее

Категория: Вятские заводы Мосоловых | Добавил: Георгич (05-01-14) | Автор: Артепалихин Юрий Георгиевич
Просмотров: 2483 | Теги: Мосолов, Залазна, завод, железоделательный, белорецк | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Форма входа


Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! © 2010 - 2018Яндекс.Метрика